Тяга к полетам в большинстве случаев заканчивается для меня ударом об скалы. Забавно, что болевые рецепторы по всей видимости со временем притупляются и это уже не так больно как раньше. Больно совсем немножко... совсем чуть-чуть... Где-то очень глубоко ...

 

Мотылек, летящий на пламя рано или поздно обжигается. Такова его природа. Он обречен...


Я не могу не летать.
Дышать возможно только там. Яркость и полнота моей жизни обусловлена оторванностью от земли.

Ты летаешь лучше меня. Летать вместе с тобой - потрясающе.
В тебе есть все, кроме одного: ты систематически делаешь мне больно.
Это происходит ненамеренно. Я знаю... не намеренно. Ты совсем меня не чувствуешь.
Однажды ты просто не заметишь, как потеряешь меня за одним из поворотов. Это произойдет потому, что я не стану беречь себя, желая за тобой угнаться. А ты переоценишь мои возможности, забыв, что я нуждаюсь в твоей защите.

Акт самоотверженности не напрасен в том случае, когда спутник способен его оценить.